Люди за сценой: «Запрет» и «Выгорание»

Ещё один «человек за сценой» — Игорь Усачёв, менеджер независимого лейбла «Запрет». Он же — один из организаторов фестивалей «Тотальный запрет» и «Выгорание», нередко многодневных и всегда масштабных инди-ивентов. В свободное от запретов и выгорания время Игорь играет на басу в группе «мерзавцы».

Зачем делать максимально непопулярные мероприятия? Откуда взялось фестивальное перенасыщение? Почему инди-артисты не рвутся в мейнстрим, а лейбл независимой музыки называется «Запрет»? Ответы на эти и другие вопросы — в нашем большом интервью с Игорем.

Кто ты и чем занимаешься?

Я являюсь лейбл-менеджером «Запрета» — мне пишут люди, которые хотят с нами сотрудничать. Мы подписываем необходимые бумажки, после чего релизим их музыку, помогаем с её продвижением и иногда даём советы по позиционированию.

Про «Запрет»

«Запрет» существует три с половиной года, но как лейбл — с лета 22-го. Если сравнивать со SPRL или «Фуззом», то мы пока ещё только учимся. 

Самое важное — мы полностью DIY, всё делаем своими силами, а финансирование стараемся доставать из концертов. Наверное, наше основное преимущество в том, что мы как букинг-агентство даём возможность выступать так называемым ноунеймам. Как сказала Вася Добвуд, основательница и идейный вдохновитель «Запрета»: «Я трачу по 10 часов в день, чтобы найти такую малоизвестную группу, от которой у всех волосы на голове дыбом встанут». Сейчас мы из этого в какой-то степени выбрались, но концепция всё ещё остаётся в силе. 

Какая цель у «Запрета»?

Наша задача — помочь молодым группам сделать первый шаг, пробить эту стену, когда ты не знаешь, где выступать и что дальше делать с релизами. Мы стараемся дать музыкантам возможность быть услышанными. Прослушивания на стримингах для нас имеют значение, но по большей части мы фокусируемся на выступлениях. 

Чем вы можете помочь артисту?

Мы занимаемся питчингом в плейлисты, помогаем с посевами и настройкой рекламы, печатаем мерч и организовываем выступления. Плюс с концертов складывается в копилку лейбла и дальше распределяется на нужды музыкантов. 

Про работу в кризисные 20-е

Вася начинала делать «Запрет» в 2021 году, в разгар пандемии. Само наше название вылезло из ковидных запретов на мероприятия до 500 человек: раз есть такие ограничения, то мы сделаем максимально непопулярное мероприятие, чтобы оно точно состоялось! Не могу сказать, что ковидные ограничения сильно на нас влияли — они, скорее, касались больших мероприятий. Но название прижилось.

Ситуацию 2022 года я вижу так: люди изголодались по концертам и потому стали исследовать, что ещё есть у нас в музыке. По себе сужу: раньше я шерстил привозы, и только потом — локальные мероприятия. Даже фестиваль «Боль» по большому счёту привлекал привозами. 

Да, там было много наших локальных артистов, но вытянуть всё должен был какой-нибудь главный паровоз из-за рубежа. Сейчас такого нет, и людям приходится открывать для себя что-то новое.

Слушать некого, ходить некуда, а выступают одни и те же. Ты согласен?

В какой-то степени да. Вроде у всех успех, все делают фестивали, но вот этим летом мне показалось, что этих фестивалей стало слишком много. А новых имён сейчас не так много. Те же «Хадн дадн» выступали этим летом буквально везде.

Разумеется, ноль вопросов к кому бы там ни было. Хорошо, что «Хадн дадн» или, скажем, Найк Борзов выступают, и выступают много. Но как будто присутствует некоторое перенасыщение. Даже я, когда собирал лайнап «Тотального запрета», постоянно думал о том, что, блин, все уже где-нибудь да сыграли!

В чём выражается это перенасыщение? Людям надоело ходить на концерты? 

Вот сколько ты сходишь на одну и ту же группу? Ну, пару раз в год. Больше уже не захочешь. Ну, если друзья позовут, ещё разок. Но вряд ли же больше?

Периодически слышу, как организаторы мыслят в категориях «этот артист собирает — делаем ему концерт, зовём его на фестиваль». Конечно, то, что артист собирает, важно. Но фестиваль должен нести какую-то эмоцию, посыл. Возьмём «Дикую мяту», например. Может, не специально, но она выглядит как противовес «Нашествию» — тоже рок на природе, но более… цивильный, что ли? Ещё название такое, как будто бы из песни группы «Мельница». В этом всём есть определённый экспириенс, а фестиваль, я считаю, в первую очередь про экспириенс. 

О «Тотальном запрете» — большом фестивале лейбла 

Первый «Тотальный запрет» прошёл два года назад — мы как раз познакомились с Васей и решили сделать что-то чуть-чуть более серьёзное. Сейчас я оглядываюсь на тот фестиваль и понимаю, что он по сравнению с тем, что мы сделали дальше, довольно детский. Тогда же мы решили делать «Тотальные запреты» каждый год, но в 2023 году у нас этого не вышло. Зато получилось этим летом. 

«Запрет» задумывался как в какой-то степени семья артистов. Нам не хотелось просто подписывать группы — мы хотели создать комьюнити. Потому из нашего фестиваля мы стараемся сделать такое уютное, домашнее мероприятие для своих, чтобы люди приходили к нам и чувствовали себя в безопасности. 

Кто ваш артист?

Вопрос, на самом деле, сложный — я сам себе его периодически задаю. Думаю, в первую очередь мы руководствуемся собственным вкусом — мы в «Запрете» все слушаем примерно одну и ту же музыку, современное гитарное, Viagra Boys тех же. Мы ищем не копирку или клонов, а что-то близкое нам по духу. Перед подписанием обычно общаемся с музыкантами, и если происходит мэтч, то это наш артист. 

В первую очередь мы подписываем начинающих. Группы, скажем так, зрелые, не совсем бы вписались в концепцию «Запрета» — наша музыка всё-таки немного неряшливая. Вот какие-нибудь Jane Air — это хорошо сделанная и упакованная группа, очень качественная история. А у нас другое кино, и люди его снимают сами.

Важно и то, что мы делаем упор на музыку. Всё, что связано с идейными и политическими темами, мы стараемся избегать. Конечно, у каждого может быть своё мнение, это нормально, просто мы не очень разбираемся в тонкостях всего этого и не очень хотим. 

Кто ваш слушатель?

Совсем молодые ребята до 25 лет. Это такие «молодые Маяковские», чувствующие, эмоциональные… Может быть, они потому ходят на наши концерты, что мы создаём какую-то комфортную для них атмосферу, а наши музыканты вписываются в их мировоззрение. Я ещё делаю «Штормовой запрет», там играют исключительно метал, и при этом нет каких-то оголтелых, бешеных людей, все ребята супермилые.

Наши слушатели — это люди какого-то нежного склада ума, которым важна эстетика происходящего вокруг них.

«Запрет» окупается?

В лучшем случае мы выходим в ноль. Но, если честно, денежной мотивации у нас нет, и это проблема только с одной стороны. С другой — мы ничем не скованы, нам не нужно выбивать бюджеты. Если мы захотим что-то сделать, то мы это сделаем, но, конечно, на свой страх и риск.

У артистов «Запрета» есть обязательства перед лейблом?

Мы не ставим нашим артистам и группам какие-либо условия, хоть и понимаем, что их прослушки могут быть гораздо больше. Сейчас мы ищем адекватные способы взаимодействия для всех сторон, чтобы не давить ни себя, ни артиста. 

Что должен знать и уметь промоутер, чтобы выжить в профессии?

В первую очередь, надо быть стрессоустойчивым. Это самое важное качество — потому что чем больше фестиваль, тем больше риск. Когда ты не понимаешь, продаются билеты или нет, и если не продаются, то почему, тогда нужно вывозить.

Нужно уметь находить общий язык даже с теми, кто лезет в конфликты. Ну и нужно любить своё дело. Здесь как в какой-нибудь рекламе — приготовлено с любовью, поэтому вкуснее. 

Лёня Назаров из «Фузза и Дружжбы» говорил о недостатке небольших концертных площадок в регионах. Ты с ним согласен?

Да, хорошее замечание. Их и в Москве, если честно, не очень много. Закрылся Aglomerat — идеальная площадка для фестивалей вроде наших. «Бумажная фабрика» тоже закрылась (но открылся клуб «Невротик» под тем же руководством. Правда, это место заметно меньше «бумажки» — прим. ред.). «Смена» нам прямо впритык — до последнего не понимаешь, поместятся ли все гости. В Питере примерно та же ситуация.

Когда ты последний раз искренне радовался своему успеху, а когда думал: «Боже, это полный провал»?

Да буквально на прошлом «Тотальном запрете». За две недели до мероприятия я сказал себе: «Всё! Больше никогда не буду этим заниматься». А когда провёл фестиваль, подумал, что в целом всё было очень хорошо. 

Где для тебя начинается потолок успеха?

Если я смогу организовать какой-то привоз при участии артистов «Запрета». Вот это был бы успех. И задача сложная, и наши группы послушают.

Что вы планируете и чего ждёте дальше?

Думаем как раз о привозах — страны Азии же для нас не закрыты. У меня есть контакты японских групп, и они в целом готовы приезжать. Хотелось бы организовать что-то такое, интересно.

Возможно ли сегодня движение андерграунда наверх?

А нужно ли ему лезть наружу? Откровенно говоря, я считаю, что не нужно. Дело не в том, что наверху андерграунд потеряет какую-то свою душу. 

Как вас поддержать?

Мы поддерживаемся от того, что на нас обращают внимание. Поэтому мы хотим, чтобы вы послушали наших артистов и подписались на них в соцсетях. Для нас важно только это.