Адриано Челентано в СССР: почему его так любили

В ноябре на сцене МДМ выходит мюзикл «Всё будет Челентано!». Его действие происходит в Сочи 1985 года: скромный сотрудник городской администрации Дима Истомин ради любви обещает привезти на День города самого Адриано Челентано — и запускает авантюру, вокруг которой строится весь сюжет. 

Купить билеты

Но в этой завязке есть вопрос интереснее самой авантюры: почему именно Челентано? Почему имя итальянского певца и актёра в середине 1980-х могло звучать настолько убедительно, что одного обещания его привезти достаточно для целого мюзикла?

Ответ связан не только с популярностью отдельных песен или фильмов. За несколько десятилетий Челентано прошёл в СССР необычный путь: сначала его услышали, потом увидели на экране, а затем практически присвоили как «свою» западную звезду. В результате к середине 1980-х само его имя уже означало гораздо больше конкретного артиста — за ним стояли Италия, музыка, кино, свобода и образ другой жизни. И именно поэтому сегодня история о Челентано позволяет говорить не столько о ностальгии по одному певцу, сколько о том, как иностранная звезда становится частью общей культурной памяти.

Содержание

• Сначала Челентано стал голосом другой жизни
• Кино превратило певца в героя
• Он показывал свободу, которая не казалась опасной
• К 1985 году работало уже само имя Челентано
• Почему для этой истории понадобился именно Сочи
• А потом невозможное действительно произошло
• Почему Челентано работает для зрителя, который не помнит СССР
• Поэтому сегодня можно снова пообещать привезти Челентано

Сначала Челентано стал голосом другой жизни

Советский зритель познакомился с Челентано ещё до того, как его главные кинохиты появились в массовом прокате. Его песни звучали в СССР, фирма «Мелодия» выпускала его записи, а альбом Soli появился на советской пластинке ещё до триумфа «Укрощения строптивого». К началу 1980-х Челентано уже не требовалось представлять публике исключительно как нового итальянского актёра: у его голоса была собственная история отношений с советским слушателем. 

Причём языковой барьер здесь скорее помогал, чем мешал. Чтобы понимать Челентано, необязательно было знать итальянский: смысл передавался ритмом, интонацией, хрипловатым голосом, манерой двигаться и самой энергетикой исполнения. Его музыка давала советскому слушателю ощущение контакта с культурой, которую он знал фрагментарно, — по пластинкам, фестивалю Сан-Ремо, кино и редким телевизионным появлениям западных артистов. Италия существовала где-то далеко, но песню можно было поставить дома.

Поэтому Челентано сначала стал не столько конкретным человеком, сколько одним из голосов этой воображаемой Италии. А затем советский зритель наконец увидел, кому этот голос принадлежит.

Кино превратило певца в героя

В 1979 году в советский прокат вышел «Блеф» Серджо Корбуччи с Челентано и Энтони Куинном — фильм посмотрели 44,3 миллиона зрителей. Через несколько лет эффект оказался ещё сильнее: вышедшее в советский прокат в 1983 году «Укрощение строптивого» собрало около 56 миллионов зрителей и стало лидером того года. Масштаб был таким, что Челентано уже трудно было воспринимать просто как одного из популярных иностранных артистов.

Кино при этом идеально дополнило образ, который раньше существовал только в музыке. На экране Челентано оказался таким же физически свободным, шумным, ироничным и непохожим на остальных. Его герои могли быть грубыми, нелепыми и самоуверенными, нарушать правила хорошего поведения и совершенно не стремиться соответствовать чужим ожиданиям. Но именно поэтому они и притягивали внимание: за комедийной эксцентрикой постоянно чувствовалась независимость.

Для советского зрителя это было важное сочетание. Челентано не выглядел недостижимым голливудским супергероем и не существовал в каком-то совершенно чужом мире. Его персонажи влюблялись, ссорились, попадали в нелепые ситуации и пытались жить так, как им хочется. Он оставался иностранцем, но был иностранцем, которого удивительно легко было понять.

Он показывал свободу, которая не казалась опасной

Возможно, именно здесь находится одна из причин того, почему из множества западных артистов настолько «своим» оказался именно Челентано. Его свобода была привлекательной, но подавалась через комедию. Он мог игнорировать условности, вести себя вызывающе и демонстративно не соответствовать ожиданиям окружающих — однако всё это превращалось не в политический жест, а в шутку, любовную историю или эксцентричный номер.

Поэтому вместе с Челентано советский зритель получал довольно редкий тип героя: человека, которому словно разрешено не соответствовать. Можно было смеяться над его выходками и одновременно примерять эту независимость на себя. Его герой не обязательно был примером правильного поведения, зато обладал тем, чего часто не хватало персонажам более нормативной массовой культуры, — удовольствием от собственной индивидуальности.

И когда один и тот же человек сначала звучит с пластинки, потом появляется в фильмах, которые смотрят десятки миллионов, а его манеру поведения начинают узнавать буквально с первых кадров, происходит важный переход. Публика перестаёт воспринимать его только как артиста. 

К 1985 году работало уже само имя Челентано

И вот здесь становится понятнее завязка «Всё будет Челентано!». Герой мюзикла обещает привезти Челентано в Сочи в 1985 году — за два года до того, как артист действительно впервые приехал в СССР. Для сюжета это почти идеальная точка: Челентано уже чрезвычайно популярен, но увидеть его здесь вживую всё ещё кажется чем-то почти невозможным.

Поэтому создателям спектакля даже не требуется делать самого певца главным персонажем. Работает уже его имя. Фраза «я привезу Челентано» означает примерно то же самое, что «я сделаю невозможное»: за ней стоит не просто обещание пригласить знаменитость, а возможность буквально перенести кусочек недоступного мира в советскую реальность.

Именно здесь мюзикл довольно точно использует исторический контекст вместо того, чтобы просто украшать им сцену. Если бы герой обещал привезти случайную западную звезду, завязка не имела бы такой силы. Но к середине 1980-х за Челентано уже стояли пластинки, кино, танцплощадки и миллионы зрителей. Он существовал одновременно как реальный человек и как коллективное представление о том, какой может быть другая жизнь.

Почему для этой истории понадобился именно Сочи

Не случайно действие происходит и именно в Сочи. Для советского человека курорт был пространством, которое уже само по себе немного выбивалось из повседневности: море, отпуск, рестораны, музыка, курортные знакомства и ощущение нескольких недель жизни по другим правилам. Поэтому соединение советского Сочи с образом солнечной Италии оказывается почти естественным — два мира вроде бы разделены границей, но эмоционально находятся гораздо ближе друг к другу.

На этом пересечении создатели «Всё будет Челентано!» и строят весь спектакль. В нём звучат 20 хитов из репертуара Челентано, Тото Кутуньо, Джо Дассена и Мирей Матье, а сам мюзикл сознательно обращается к интонации комедий Гайдая, Данелии и Рязанова. Получается любопытная смесь: музыка представляет тот самый манящий зарубежный мир, а сюжет разговаривает со зрителем на языке советской кинокомедии.

Это делает подбор песен частью идеи, а не просто ретро-плейлистом. Советская любовь к Челентано никогда не существовала изолированно: рядом были Сан-Ремо, Тото Кутуньо, французская эстрада, зарубежное кино и собственная советская массовая культура. Спектакль собирает эти элементы в одном пространстве примерно так же, как они когда-то соседствовали в памяти зрителя.

А потом невозможное действительно произошло

Через два года после времени действия мюзикла фантастическая завязка почти буквально встретилась с реальностью. В июне 1987 года Челентано впервые приехал в СССР по приглашению Союза кинематографистов. Он представлял фильм «Джоан Луй» и дал два концерта в московском спорткомплексе «Олимпийский» — оба прошли с огромным успехом и аншлагами. 

Интересно здесь не столько само событие, сколько последовательность. Советская публика сначала знала Челентано как голос с пластинки, затем как героя кино и только после этого получила возможность увидеть настоящего человека. К моменту приезда ему уже не нужно было завоёвывать аудиторию: советская пресса писала о давно существующей популярности его песен, а встречавший артиста Ролан Быков говорил о множестве поклонников в стране. 

Почему Челентано работает для зрителя, который не помнит СССР

Но если бы история заканчивалась здесь, сегодня она представляла бы в основном исторический интерес. Гораздо любопытнее другое: Челентано продолжают узнавать люди, которые не стояли в очередях за советскими пластинками, не видели «Укрощение строптивого» в кинотеатре в 1983 году и вообще родились после распада СССР.

Так работает культурная память. Одно поколение передаёт следующему не только рассказы о прошлом, но и музыку, фильмы, шутки, цитаты, домашние привычки. Человек может впервые увидеть «Укрощение строптивого» через двадцать или тридцать лет после советской премьеры, услышать Soli от родителей — и получить примерно тот же набор культурных кодов, хотя собственной памяти о той эпохе у него нет.

Поэтому ностальгия сегодня вообще всё меньше принадлежит только тем, кто действительно пережил время, по которому ностальгирует культура. 1980-е становятся эстетикой, жанром и набором узнаваемых образов, которые можно заново собирать в кино, сериалах, музыке или театре. Одни зрители узнают в них собственную молодость, другие — молодость родителей, а третьи просто входят в этот мир как в историческую декорацию.

Поэтому сегодня можно снова пообещать привезти Челентано

Именно этим «Всё будет Челентано!» интереснее обычного концерта из старых хитов. Спектакль не пытается просто вернуть публике музыку 1980-х: он берёт сам механизм коллективного воспоминания и превращает его в сюжет. Одни зрители могут услышать в этих песнях собственное прошлое, другие — знакомый семейный саундтрек, а третьи впервые встретиться с эпохой через современный мюзикл.

Получается, что Челентано здесь действительно не обязан выходить на сцену. За сорок лет его образ отделился от конкретного человека и стал частью культуры, которую можно цитировать, переосмысливать и передавать дальше. Поэтому обещание «привезти Челентано» всё ещё понятно зрителю, хотя обстоятельства, сделавшие его когда-то почти недостижимой звездой, давно исчезли.

Купить билет