Помогает ли юмор, когда не до смеха? Узнали у «Импровизаторов»

Как смешить людей, когда самому не до смеха? Помогает ли умение импровизировать, когда жизнь идёт не по плану? Об этом и не только поразмыслили сами и спросили мнения экспертов в теме юмора — «Импровизаторов» Дмитрия Позова, Арсения Попова и Антона Шастуна.

Комик обязан превращать жизнь в шутку?

Правда ли, что комедия — это не только хлеб комика, но и его спутник во всём? Дмитрий Позов так не считает:

«Юмора так много, что я в своей жизни, скорее, отдыхаю от него, независимо от своего настроения».

На вопрос, впускают ли «Импровизаторы» в работу то, что происходит с ними и вокруг, Дмитрий отвечает:

«Конечно, да. Хотя бы на уровне историй, которые мы часто рассказываем на концертах или в наших передачах».

Юмор повсеместно становится способом работать с собственным опытом. Так американский комик Бо Бёрнем во время локдауна в одиночку создал музыкальный фильм «Дома», более известный как «Inside». Он задумывался как комедийный спецвыпуск, но вскоре превратился в трагикомедийный дневник самоизоляции. Бёрнем говорит о тревоге, творческом кризисе и одиночестве и, что удивительно, до финальных титров не отказывается от шуток.

Одна из самых распространённых теорий юмора связана с несоответствием между нашими ожиданиями и тем, что происходит на самом деле. Мы предполагаем один ход событий, но сталкиваемся с неожиданным «панчлайном» от действительности. На этом принципе построено множество шуток.

Но не всегда неожиданности нас веселят: вспомнить хотя бы скримеры в фильмах ужасов. Психологи Питер Макгроу и Калеб Уоррен полагают, что юмор возникает, когда происходящее воспринимается нами как безопасное нарушение нормы. 

Трагедия может со временем стать материалом для шутки: временная, социальная или пространственная дистанция снижает ощущение угрозы и позволяет взглянуть на событие с другой стороны.

Что самое трудное в импровизации?

Со стороны кажется, что импровизация даёт комику полную свободу действий. Но её механика устроена сложнее: артист выходит на сцену без заранее написанного сценария, анализирует поведение партнёров и реакцию зрителей и по ходу выступления продумывает свой следующий ход.

Арсений Попов говорит:

«Мы много лет занимаемся импровизацией, и самое сложное сейчас — не повторяться. Люди очень часто предлагают похожих персонажей, похожие места действий. А хочется придумывать что-то новое. Поэтому прежде чем мы что-то начинаем играть или что-то говорить, мы сначала прокручиваем в голове, было это или нет».

Нужно ли быть серьёзным комику, юмористу, импровизатору? 

Смешить и быть смешным — не одно и то же. Для комика юмор может быть способом работать с собственным опытом, а не постоянным состоянием.

Арсений Попов признаётся:

«Мне кажется, очень многие комики, если посмотреть им в глаза, очень глубокие личности. Я думаю, одно без другого не существует».

История комедии знает немало людей, для которых «весёлость» была лишь частью публичного имиджа. Чарли Чаплин за пределами своего экранного персонажа интересовался политикой, музыкой и общественными вопросами. Юрий Никулин много лет руководил цирком на Цветном бульваре и был актёром, одинаково талантливым в комедиях и драмах. Джим Керри также не ограничивался комедийным амплуа: он занимался живописью и литературой. Представление о комедии как низком жанре и комедиантах как шутах осталось далеко в прошлом.

Смех лечит?

Мы спросили Антона Шастуна о том, что для него смех — лекарство, плацебо или ничего из этого. Он ответил:

«Для каждого что-то своё. В моем случае сложно назвать лекарством то, что я принимаю каждый день. Я, получается, всегда болею?»

Исследования шести сотен итальянских медицинских работников во время первой волны COVID-19 показали, что те, кто чаще прибегал к юмору как к способу справляться с нагрузкой, меньше жаловались на стресс. Однако эти данные основаны на самоотчётах — принимать их за доказательство того, что смех сам по себе снижает стресс, нельзя.

При этом в другом исследовании учёные обнаружили снижение уровня стресса после практик, связанных со смехом: например, смеховой йоги и просмотра комедийных фильмов и передач. Но и тут не всё так просто: авторы отмечают высокую неоднородность результатов, а потому необходимость осторожно их интерпретировать.

Смеяться, когда не смешно

Профессор психиатрии Гарвардской медицинской школы Джордж Вайлант относил юмор к зрелым психологическим защитам: человек с чувством юмора не отрицает неприятную реальность и не сбегает от неё, а меняет отношение к ней. По этой логике, способность посмеяться над ситуацией позволяет терапевтически проработать неприятный опыт, не вытесняя его из сознания.

Юмор не обязательно должен что-то исправлять — и часто это ему не под силу. Но иногда достаточно того, что он позволяет нам принять случившееся, посмотреть на него немного иначе, выйти из ступора, продумать следующий ход. В этом смысле все мы иногда оказываемся в положении импровизатора: заранее готового сценария нет, но действовать всё равно приходится.