Гид по стилю: постпанк и нью-вейв

В наших материалах о музыке мы много писали об эволюции западной сцены. Разумеется, новоизобретённые жанры и стили постепенно добирались до русскоязычных артистов и их публики. Особое влияние на музыку СССР, а потом и России, оказал нью-вейв, или новая волна. Рассказываем, что это за направление и почему они оно оказалось нам так близко.

God Save New Wave

Колыбелью нью-вейва стала Англия, где впервые прозвучал постпанк — окультуренное детище панк-рока, в котором бунт потеснили философские размышления и ирония. Этот меланхоличный, тревожный и характерный для своего времени жанр стал фундаментом новой волны.

Постпанки стремились создавать звуковые полотна, которые бы отличались от всей известной на тот момент музыки. Для этого они экспериментировали со звукозаписью, заново придумывали поэзию и превращали выступления в радикальные постмодернистские перформансы. Особого успеха среди постпанк-групп добился квартет Joy Division — их звук стал чем-то вроде шаблона жанра.

Несмотря на свою экспериментальную природу, а может быть и благодаря ей, довольно скоро музыкантам стало тесно в холодных звуковых интерьерах постпанка. Новые горизонты открывали возможности синтезаторов, и Depeche Mode, Ultravox, Soft Cell, The Human League и другие будущие ключевые представители нью-вейва были рады этим возможностям.

В 80-е годы нью-вейв становился всё более популярным, как следствие — менее радикальным. И пока Wham! и Duran Duran писали по сути уже поп-песни, в СССР новая волна вплотную соприкоснулась со стремительно развивающимся рок-движением.

Новая советская рок-волна

Кого-то это удивит, но первым популяризатором нью-вейва в СССР стал Владимир Кузьмин — звучание его групп «Карнавал» и «Динамик» разительно отличалось от того, что мог услышать в то время советский человек. Примерно в то же время, а именно в начале 80-х, собрались и стали играть «Центр», «Рондо» и «Альянс».  Группы записывали и издавали пластинки самостоятельно — самиздат и здесь выступил двигателем контркультурного прогресса.

К концу 1980-х новая волна начала особенным образом влиять на развитие двух главных отечественных рок-клубов — ленинградского и свердловского. Ранние записи групп «Кино», «АукцЫон», «Агата Кристи» звучат не как гитарный рок в привычном понимании — в своём творчестве этим коллективам удалось соединить традиции русской поэзии и романса с характерными особенностями нью-вейва. 

Постпанк и нью-вейв в СССР: что послушать или переслушать

«Кино» — «Это не любовь» (1985)

Недооценённый релиз икон русского постпанка. «Это не любовь» разительным образом отличается от поздних сочинений «Кино», в основе которых — суровая мелодекламация, маршеобразная ритмика и обрывистые гитарные партии. Самая лирическая запись Цоя, Каспаряна, Титова и Гурьянова — такая могла бы выйти у The Smiths — и редкая возможность услышать пение Виктора Робертовича в высоком регистре. 

В 2024 году увидел свет ремейк альбома «Это не любовь». 

Nautilus Pompilius — «Невидимка» (1985)

Второй альбом арт-рокеров, вышедший ещё до «наутилусомании».. Группа особенно полюбилась режиссёру Алексею Балабанову — он одним из первых увидел в «Наутилусах» музыкантов своего времени и героев нового поколения. Хайлайты альбома — ироничный рок-н-ролл «Никто мне не поверит» и вдохновлённая Kraftwerk композиция «Кто я» — вошли в дебютный фильм Балабанова «Раньше было другое время».

«Альянс» — «Альянс-87»/«Дайте огня», переиздан как «На заре» (1987)

Самая популярная запись пионеров отечественного синтезаторного звука — пластинка звучит актуально до сих пор. Достаточно вспомнить композицию «На заре», которая пережила вторую и, вероятно, не последнюю волну популярности. 

Авангардная эстетика и танцевальный прифанкованный грув альбома «Альянс-87»/«Дайте огня» вместе с сочинениями Эдуарда Артемьева и Александра Зацепина заложили основу ностальгического направления синтвейва — советвейва. Его представители — коллективы с характерными названиями «Электроника 302», «Протон-4», «Артек Электроника».

«АукцЫон» — «Как я стал предателем» (1989)

Третий альбом «АукцЫона» — это лихая панк-буффонада, за которой не очень хорошо скрывается тоска о прошлом, настоящем и будущем советского человека. Работая на стыке конкретной музыки, военной песни и русского романса, Леонид Фёдоров, Дмитрий Озерский, Олег Гаркуша и другие участники группы создали радикальное произведение, аналоги которого сложно найти во всём многообразии современной музыки.

«Агата Кристи» — «Декаданс» (1991)

Если в начале 90-х Шевчук, Цой, Кинчев и другие участники русской рок-сцены искали музыку в социальном пафосе и дуновении «ветра перемен», то братья Самойловы писали  песни под влиянием культуры Серебряного века с её разгулом и болезненным романтизмом. Главная тема альбома «Декаданс» — упадок, как общественный и национальный, так и сугубо личный. 

Новая русская волна

После бурного развития в годы перестройки, уже российская новая волна отхлынула, уступив место более коммерческим направлениям. В основном это было связано с тем, что русский рок сформировался и стал по-настоящему масштабным явлением. Эксперименты со звуком перестали быть чем-то определяющим для покорившей стадионы отечественной гитарной сцены.

Ситуация начала стремительно меняться в начале 2010-х, когда слушатели и исполнители пресытились современным прилизанным звуком. Стали появляться проекты, которые сочиняли и записывали свои треки в условиях, далёких от студийных. Это в некоторой степени возродило самиздат — артисты и группы распространяли свои композиции через интернет и строили коммуникацию со слушателем напрямую, без участия продюсеров и лейблов. Эти тенденции вылились в отдельное направление — новую русскую волну.

Кого послушать из групп новой русской волны:

• «Буерак» — флагманы русского постпанка и инди-рока. В своих песнях дуэт сочетает ироничные тексты с характерными для жанра минималистичными аранжировками.
• «Ssshhhiiittt!»  — психоделические рокеры, чьё творчество объединяет в себе ретро и модерн — дерзость сёрф-рока и эмоциональность постхардкора.
• «Деревянные киты» — заметные представители шугейза на отечественной сцене. Коллективу удаётся совмещать характерную для жанра тягучесть и отстранённость со звенящим вокалом и текстами о наболевшем.