Что сейчас происходит у Давида из группы «Папин Олимпос»

Под занавес 2024 года группа «Папин Олимпос» выпустила четвёртый альбом «Bucks». Его и не только мы обсудили с лидером «Олимпоса» Давидом Сайфуллоевым. Узнали, что происходит с музыкой, где погулять в Волгограде и как Давид относится к традиционным ценностям.

— Привет! Что сейчас происходит? 

Привет, клёвый вопрос для начала интервью. Думаю, несётся жизнь прекрасная, красивая, многогранная, сложная и простая, иногда напоминающая фильм «Идиократия», иногда — что-то более жизнеутверждающее. В целом счастлив иметь возможность находиться среди всего этого движа.

— У «Папиного Олимпоса» вышел альбом «Bucks». Доволен тем, каким он вышел?

Я очень доволен результатом. Отчасти из-за того, что сейчас проживаю этот альбом и то, что там рассказывается, а также из-за его творческой составляющей: для меня она особенно глубока. Эта пластинка сродни альбому «Соединённые Штаты Истерики», который погружает слушателя в историю моего альтер эго Тимми, только здесь персонажа зовут Bucks. 

Bucks — моё внутряковое прозвище из-за татуировки доллара на животе. Каким-то образом оно выросло в персонажа в снэпбэке, широких штанах и худи, который ошивается у студии и пытается втереть кому-то свой хип-хоп. В период работы над пластинкой я как-то очень сильно погрузился в этого персонажа. 

— В песне «Подушки» ты, в числе прочего, рассказываешь о суровых музыкантских буднях. Всё ещё бывает непросто?

Трек «Подушки» — конкретно про мои будни. Конечно, мне бывает непросто —

 всем бывает непросто вне зависимости от их квалификации.

— Если бы я был музыкальным критиком, то назвал бы граффити центральным образом твоего альбома. Такая яркая хулиганская арт-терапия, которая меняет привычный ландшафт и остаётся в памяти его обитателей. Тебе это близко?

Припев трека «Граффити» я написал в самолёте и отложил в долгий ящик, потому что не сильно ассоциирую себя с рисованием. Через некоторое время мне в голову пришла мысль обыграть его через идею граффити как субкультуры — движения самовыражения и протеста. Такие вещи мне близки, безусловно.

Я залип на форумы по терминологии и стилям граффити, изучал, как это всё устроено. А через пару недель мы с ребятами рисовали огромный логотип с обложки альбома на набережной Волгограда. Это, конечно, волшебство — когда творчество воплощается в жизнь таким образом, непосредственно в физическом проявлении. Люди могут это видеть, я могу это видеть. Это круто, это по-настоящему.

— В песнях ты стал больше уделять внимания «взрослым темам» — выбираешь постоянные отношения, оцениваешь себя в роли мужа, задумываешься о благополучии будущих детей. Есть чувство, что пора?

Не знаю. У меня всё это происходит органично. С каждым годом я становлюсь старше, набираюсь опыта, и это естественным образом отражается на моём творчестве. О каких-либо «пора» я пока заявить не могу, но, возможно, я нащупываю основополагающие вещи в жизни, стараюсь смещать её вектор в их сторону.

— Расскажи о «Ските». Что там вообще происходит? 

Это, по сути, просто аудиофайл, который концептуально подходит к закрывающей альбом песне «Дурачок». Мне не хотелось альбом из 6 песен — получился бы какой-то «пере-ЕР». Поэтому добавился «Скит».

Из интересного: в начале там слышны звуки некоторых любовных утех. Так вот, ASMR-причмокивания я записывал сам.  Я фантазировал, это было вовлечение.

— Кстати. «Музыка — это экстаз, но есть ли что-то за ней?». Как ты сам отвечаешь себе на этот вопрос?

Для меня моя музыка — это способ общения с миром. Когда я оборачиваюсь и смотрю на то, что натворил, музыка помогает мне делать выводы. Она является очень важной, если не ключевой составляющей моей жизни.

— А куда она, по-твоему, движется сегодня? И согласен ли ты плыть по этому течению?

Да музыка никуда не движется — у неё нет такой потребности. Она просто существует как способ передачи эмоций. Движется, думаю, социум и его тренды, мы как один большой организм, причём это движение тоже происходит естественно. Все эти перемены — это нормально.

И у меня, собственно, нет потребности никуда плыть. Мы с музыкой приверженцы одной позиции — хотим существовать вместе, взаимодействовать и радоваться результату.

— Весной «Папин Олимпос» едет в тур. Как-то готовишься к гастролям? Легко переносишь разлуку с домом?

Готовим крутую концертную программу, очень клёво разбавленную новыми треками. А по поводу разлуки — я, скорее, сложно переживаю разлуку с гастролями.

— Думаю вот доехать до Волгограда. Хорошая идея?

Сгоняй, конечно! Прогуляйся по Аллее Героев, спустись до набережной, поверни налево — и вдоль берега можно гулять до Мамаева Кургана. Вот так я просыпался в 6 утра и ходил пешком туда-обратно — у меня была ходьба, но не спортивная, а анти-СДВГшная.

— Вам в «Олимпосе» удаётся сохранять атмосферу рок-группы, которой, я знаю, ты очень дорожишь.? 

Да, мы по-прежнему клёвый бэнд из настоящих друзей. 

— Твоей группе 6 или 7 лет, верно? Кем видишь себя через ещё 6 или 7 лет?

Ой, не знаю, для меня это тоже очень интересный вопрос. Но, надеюсь, что ответ нас не подведёт.