«Биртман»: «Развеселить человека гораздо сложнее, чем расстроить»

Весной 2022 года мы послушали альбом «Молодость» группы «Биртман», которая подходит к рок-музыке с юмором. Желание обсудить пластинку возникло практически сразу — за этим мы позвонили лидеру группы Дмитрию Наумову. Вот что он нам рассказал о «Молодости» и не только о ней.

— Начнём с банальностей. Кем или чем была вдохновлена пластинка «Молодость»?

Нас, как и, наверное, всех, вдохновляет то, что мы переживаем в течение жизни. Иногда бывает непросто вспомнить конкретные события, которые происходили 10, 15, 20 лет назад. Но музыкальное сопровождение этих событий врезается в память, его вспомнить гораздо легче. И музыки всегда было очень много как плохой, так и хорошей. Но она была, и от этого никуда не деться. Она стала частью нашей жизни, нашей молодости. 

— Мне показалось, что «Молодость» — ностальгический альбом, но ностальгия эта — светлая. Мне это видится очень нестандартным и неожиданным.

Ностальгия присуща любому человеку, но, тем не менее, к нашему стилю и нашей музыке это чувство не имеет отношения. Мы не считаем себя ретро-проектом. Во всём мире миллионы групп опираются на музыкальное наследие прошлых времён. Назовите мне великий альбом, и я назову пять других, которые на него повлияли. Принцип такой: когда изобретали мотоцикл, не нужно было заново изобретать велосипед. Просто нужно было повесить на него мотор и умчаться в сиреневую даль. 

Всё, что я слушал в детстве — Элтон Джон, «Мираж», «Ласковый май», «Сектор Газа», «Алиса» и ещё очень много всего — я анализировал и сравнивал между собой. И иногда мне казалось, что та или иная песня должна быть, например, более быстрой, жёсткой или ещё какой-то. Эта способность ощущать музыку живёт во всех нас. Это как универсальный язык, и «Биртман» говорят на языке, понятном носителям русского менталитета и тем, кто обладает минимальной культурной базой. 

— Меня очень волнует судьба Игоря из песни «Сидр». Это реальный человек или вы его выдумали?

Мы в «Биртмане» любим рифмы-хуки. Как «красава — Акира Куросава». Понятия, скажем так, из разных вселенных. Что касается Игоря, то это такой общий образ домоседа. Наверное, у всех есть такой друг, которого сложно вытащить из дома. Это наш фирменный «биртмановский» типаж.

— У каждого есть такой Игорь. Кстати, расскажите про работу с Игорем Растеряевым и Наташей Рокко. Почему вы пригласили таких разных и именно этих артистов для фитов?

Давай сначала про Игоря Растеряева. У нас есть трек «Когда отрубят YouTube», который был написан и экранизирован год назад. Получилась своего рода пророческая песня, при этом в духе панкухи. А для альбома мы решили придать ей народного звучания, застольности. Потому решили позвать нашего дорогого Игоря Растеряева, который любезно согласился нам помочь.

Теперь по поводу Наташи Рокко. Была идея инструментала, в котором бы звучали имена Наташа и Дмитрий. Но во время пандемии, пока мы летали за всякими «Джонсонами» и «Файзерами», нам удалось пересечься в Загребе с этой иконой подпольной техно-сцены Европы и записать полноценный трек. Его, как я говорю, нужно обязательно слушать в тонированном автомобиле. Хотелось воссоздать песню из эпицентра 90-х, которая басами разносилась по всему району. 

— Получается, мне нужно искать автомобиль с тонировкой и переслушивать «Молодость». 

Всё верно, по-другому никак.

— Можно сказать, что «Молодость» — это ваш, скажем так, альбом-витрина?

На сегодняшний день да, это наш главный альбом. Потому что каждую новую пластинку мы пишем как самую главную в нашей карьере. И так будет ровно до следующего релиза. 

— И всё-таки как у вас получается писать такие жизнеутверждающие песни? Только сейчас вспоминали «Файзеры» и иже с ними.

Жизнь вся устроена так, что живёшь от одного… кхм, до другого. Возраст музыкантов в нашем коллективе колеблется от 35 до 50 лет, опыта достаточно. Ну и запоминаешь в большинстве случаев всё-таки самое лучшее. Поэтому мы как назад смотрим с присущим нам оптимизмом, так и вперёд. Вот и выходит, что у нас всё такое жизнеутверждающее. У нас в альбоме всегда традиционно только один медляк. Вся энергия идёт в удар, в танец и в движение. Я согласен с великими клоунами-мастерами: развеселить человека гораздо сложнее, чем расстроить. А нести тоску и призывать к самоанализу, особенно в наше время, мы не хотим. 

— Видел ваш коллектив в мерче панк-групп, классических и не очень. Вам никогда не хотелось утяжелить свой звук?

У нас гитарист Саня всю жизнь играет в панк-группах. Он как был панком, так им и остаётся. Но мы не цепляемся за стили, можем соединить шансон с панк-роком и добавить туда попсу 80-х, но только если это будет уместно и органично. Ну да, что-то в нас панковское есть, начиная от поведения на сцене и заканчивая стилем жизни. 

А что касается одежды, то у нас, представляете, саксофонист играет в форме New York Yankees, барабанщик — в белом костюме и футболке с Михаилом Кругом, а клавишник — в реквизитной куртке из фильма «Рокетмен». У нас как в бойз-бэнде — у каждого свой яркий портрет, своя харизма и функция. А были бы мы в мерче — были бы похожи на все эти бесконечные панк-группы. Мне кажется, они все одинаковые. Но все хорошие. Мы решили однажды, что надо ко всем относиться хорошо, и пока не передумали.

— Последний вопрос. Что мне нужно знать про Зиновия Биртмана?

Да, наверное, ничего не нужно знать. Это наша такая личная тема, наш образ. Это такой герой, портрет которого составляют наши песни и рассказанные в них истории. Ну и это такая наша философия, которую, кстати, у нас много кто позаимствовал. Счастья им всем и здоровья. Зиновий Биртман нам помогает. У нас, например, в гримёрках по райдеру должен висеть портрет Юрия Лозы, и это нам тоже помогает. Юрий нас ненавидит, а у нас всегда висит его портрет!